Княгиня Вера Николаевна
«Княгиня Вера Николаевна никогда не читала газет», – эта фраза сидела у меня в голове. Какое мне дело до княгини Веры Николаевны? Я в глаза её не видела, она мне не родственница и не подруга.
Может быть дело в том, что я подсознательно хотела быть похожа на эту таинственную Веру Николаевну? Хотя, почему таинственную? Я точно знаю, откуда эта фраза – «Гранатовый браслет» Куприна, и образ княгини прописан достаточно ясно.
– Почему эта фраза не отпускает меня? – спросила я маму после очередной попытки разобраться с собой.– Потому, что ты любишь классическую литературу, – ответила она.
– Литературу люблю. Но не до такой степени, чтобы зацикливаться на одной фразе.
– А ты зацикливаешься? – мама с интересом смотрела на меня. – Дитя интернета, попробуй поискать ответ там.
Всемирная паутина выдавала отрывки из повести, полное и краткое изложение всего произведения, характеристики героев, но это было не то. Нашла в комментариях к какому-то посту одну любительницу этого выражения. Видимо, такая же шизанутая, как я.
– Почему сразу шизанутая? – возмутилась мама. – Просто почитательница творчества Куприна. Ты же много из него читала. Нельзя оставаться равнодушным к его героиням. Они тонкие и трепетные, как ты у меня.
– Не вздумай при наших это сказать, – покраснела я.
Наши – стайка малолетних дурёх, просиживающих полдня в социальных сетях, и делающих вид, что в этой жизни им всё пофиг. Попытки самоутвердиться выражались в радикальной смене цвета волос, покупке модного прикида и противостоянии родителям и учителям.
Я, хоть и входила в группировку, считалась интеллектуалкой. А мама моя имела авторитет «классной тётки», с которой можно поговорить на любые темы. Она умудрялась так вести с нами диалог, что никогда не скатывалась до обсуждения отдельных персон, и у собеседников не оставалось ощущения, что им навязывают чужие взгляды и волю.
– Мы не в праве никого судить. Нам непонятны мотивы поведения других людей. Я не смогла бы ходить с такой причёской, в такой одежде, – кивала мама на кого-нибудь из подруг. – Но это ваш выбор, ваше решение. Я могу его не принимать, но должна уважать. Это поступок – пойти на эксперимент со своей внешностью, чтобы выделиться из толпы. Хотя, по моему мнению, есть другие способы заявить о себе.
Девчонки прибегали к маме пошушукаться. Я немного ревновала и гордилась одновременно.
– В жизни важно быть, а не казаться, – сказала как-то мама.
– Быть кем? – не поняла я.
– Человеком.
– А этому можно научиться?
– Научиться можно всему. Но чаще люди учатся притворяться. Это проще.
– А Вера Николаевна настоящая, – княгиня незримо присутствовала в моей жизни. – Она сидела бы в интернете? – мой вопрос на минутку повис в воздухе.
– Не думаю. Он, в отличие от газет, пачкает не только руки.
– Значит, ты тоже думаешь о ней?
– Я думаю о тебе. И рада, что ты не Лолита.
Я рассмеялась:
– Лолита и Вера Николаевна выступают в разных весовых и возрастных категориях.
– Поверь, девочка, ты не раз столкнёшься в жизни с разными персонажами, – мама грустно смотрела на меня. – И от того, что заложено в твоей душе сегодня, будет зависеть, выстоишь ли ты завтра.
– А как понять, что заложено?
– Пока Вера Николаевна с тобой, волноваться не о чем.
Мама встала, прошлась по комнате, независима и царственно спокойна.
«Именно так про княгиню пишет Куприн, – осенило меня. – Получается, моё подсознательное желание походить на Веру Николаевну, на самом деле сводится к желанию быть похожей на маму?»
– Княгиня, – обратилась я к ней, – а ведь вы тоже любите Куприна.
– И ещё сонату Бетховена, – мама улыбнулась и включила музыку.
Н.Литвишко
Комментариев нет:
Отправить комментарий